Четверо, нет, двое "собашток" Читаю сейчас нежную книгу "Деревенские дневники" Вячеслава Пьецуха. Это из-за нее, из-за этой книги, мне хочется рассказать про объявление. Я часто хожу мимо старинного и даже тянет написать "достославного" особняка в стиле "ар нуво" - с обширным внутренним двором, лестницами, витражами. После революции государство рабочих и крестьян организовало в особняке поликлинику для работников транспорта. Не ведаю, лечатся ли нынче в ней работники. Но там определенно служит одна простая женщина с добрым сердцем. Возможно, она вахтер. А может, уборщица или сторож. Эта женщина написала красным фломастером такое объявление: "Товарищи! Во дворе поликлиники находятся четверо красивых собашток. Если кто их заберет домой, они будут очень благодарны!" Каждый раз, проходя мимо этого объявления с мусорным пакетом, я улыбался - "собашткам", тем, что их четверо, что вот кто-то так трогательно заботится о них, представлял себе, как именно эти теплые тявкучие шарики будут "благодарны". А вот недавно, мазнув по объявлению скучающим взглядом, я заметил, что "четверо красивых собашток" переправлены на "двое красивых собашток". Стало быть двоих кто-то уже усыновил. Держу пальцы за двух оставшихся. Желаю им примерной сторожевой судьбы.
"У солдата есть невеста": добро пожаловать поскандалить на т.н. "хохлосрач" Июньский выпуск журнала "Мир фантастики" опубликовал рецензию на мой самоновейший сборник "У солдата есть невеста". Рецензию написал мой киевский друг Владимир Пузий, за что ему мое искренне дружеское спасибо. Рецензент был внимателен, рецензент был в хорошей форме, рецензент шалил и изворачивался с похвальной грациозностью. Душка! Прозорливец! Умничка! Но стоило только рецензенту добраться до рассказа "Ноги Эда Лимонова", где автор Зорич льет ядовитые, но от того не менее горькие слезы о судьбе родного города, злодейски убиенного т.н. "незалежностью" и т.н. "украинским проектом", как в голове у рецензента (дайте-ка пофантазировать!) напрочь отключается любитель литературы и включается "добрый украинец". Включается и начинает жечь:
"Ноги Эда Лимонова" - пожалуй, самый неоднозначный рассказ сборника. Это как бы антитеза "Похоронам крокодила", здесь случайный проблеск настоящего теряется, безнадежно тонет в пучине тухлой и мерзкой рутины. И символом фальшивой жизни оказывается родной город Александра Зорича - Харьков. Разумеется, повествователь в расказе и его автор - персоны не тождественные, но все-таки, читая этот рассказ, поневоле испытываешь неловкость. И главным трагическим лицом, героем страдающим, оказывается как раз не наивный Иван, приехавший в Харьков искать случайную знакомую, а автор-рассказчик, который в уста Ивана вложил презрение к Украине и к этому искусственному городу. Создается впечатление, что подобно Перумову, который живет в Америке, при этом считая ее враждебным государством, Зоричи тоже разрываются между желаемым и необходимым. Наверное, и правда настоящий писатель должен страдать (не телом так душой), иначе ничего толкового создать не сумеет?.." Полный текст рецензии для любопытствующих: http://s42.radikal.ru/i097/0906/da/487708f1d673.jpg
А знаете, что меня тут поразило? Много чего. По пунктам. 1. Удивительна оптика рецензента. Харьков в рассказе описан с болезненной нежностью. Если кто не верит, рекомендую поглядеть: http://www.zorich.ru/books/stories/story14.htm Но для среднего рецензента-"украинца" (надеюсь, что наш Володя Пузий не таков!) всё, что не является сюсюкающим прославлением злагоды-незалежности - является огорчающим и достойным порицания "презрением". 2. Удивляет, не перестает удивлять присущее многим украинцам (здесь речь идет уже совсем не о Володе Пузие, который этой болезнью не болеет) сочетание неутомимо декларируемой "европейскости" и "демократичности" с махровой внутренней совковостью, и этой, деревенской совковости присущей страстью к "единому мнению", к конкордии, то бишь согласию. Не дай Бог некий автор написал текст, где пожалел свой родной русский город - замордованный, лишенный своих заводов, опустившийся, опростившийся, полубезумный. Не дай Бог! Должен как все украинские европисатели - радоваться "злагоде", "демократии", тому что "назалежные" и можем теперь говорить на украинском языке и подавать Евросоюзу знаки. В крайнем случае надо писать беспомощную бесполую фэнтезню про прошлое под добренькими польскими панами, или "под Диканьку", где собаки лают и руины говорят. А тексты, в которых автор всему этому не радуется - они сразу же "неоднозначные". Даже понимающий Володя Пузий пишет, что это "самый неоднозначный рассказ сборника". А чем он неоднозначен-то, Володя? Он однозначен. И каковы причины для "неловкости"? К слову, я считаю, что это один из самых сильных рассказов Зорича. Я бы не отважился посвящать "неоднозначное" своему кумиру Эдуарду Лимонову. 3. Удивляет, искренне удивляет сравнение писателя Зорича с писателем Перумовым. Насколько мне известно, Николай Данилович отбыли с семейством в Америку после дефолта 1998 года, где и благоденствуют доныне. Я же в Харькове родился, вырос и прожил 36 (тридцать шесть) лет. Здесь жили мои предки, это мой город. Я был уже взрослым человеком, когда вокруг меня разрослась "Незалежная Украина". И посему я каждый раз недоумеваю, когда мне цедят "чемодан-вокзал-Россия", пусть и в предельно мягкой форме ("зачем так страдать?"). 4. Но самое удивительное, что рецензия сия опубликована во вполне москальском журнале "Мир фантастики". Получается, что русский "Мир фантастики" устами моего киевского друга Владимира журит Зорича за то, что последний слишком зло жалеет умирающий русский город Харьков. Это в высшей степени забавно, господа! И в тот же час это настолько абсурдно, что ты в конце концов понимаешь: это, наверное, Бог так шутит. Чтобы мы не относились к узорам на покрывале майи со звериной, недостойной матерого буддиста серьезностью.
P.S. Дабы предотвратить возможные недоразумения: я искренне благодарен Владимиру Пузию и "Миру фантастики" за рецензию на "Невесту" и отношусь к нему также - как и относился всегда - то есть очень хорошо. Мои замечания носят исключительно академический характер. Я познаю мир, лол.
"У солдата есть невеста". Все-таки есть! Вышла! Вышла! Вышла моя новая книжка! Расхаживаю по квартире с ангелическим выражением лица. Дату появления этой милой книжечки с голой женщиной на обложке мы с дорогим издательством АСТ сдвигаем уж месяцев пять. (Вначале ее с октября переносили на январь, потом на апрель-май, потом из-за сталкерского "Беглого огоня" – на июнь... Вот что делает с издательскими планами жажда наживы!). Но в итоге мы "Невесту" все-таки выпустили. И даже завезли в кое-какие магазины... Итак, перед вами, дорогие мои френды и френдессы, сборник повестей и рассказов.
Это хороший сборник, говорю ответственно! Кое-какие тексты публиковались уже там и сям в периодике. Иные другие – еще нет. В частности, с чистым сердцем рекомендую повесть "Превращения". Про съемки сериала "Русский Lost", а также женскую половую дружбу и комнатное цветоводство. В общем, читайте уже побыстрее и добро пожаловать сюда с бесцеремонными и мнимоумными замечаниями! Мол, мне бы такую же "Невесту", но с перламутровыми пуговицами! Или "А почему в книге ничего не написано про новые приключения сталкеров Комбата и Тополя?" Обязательно приходите. Будем ругаться. Ну или ругаццо.
Ночь в секс-шопе или "брюнетка с мягкой надувной головой" Вчерась, невесть куда кликнув, наткнулся на рекламу сайта интим-магазина. Пошел по ссылке. Иной прибавил бы здесь спесиво: "Хотя вообще-то я такое никогда не смотрю!" Только я не прибавлю. Потому что иногда смотрю. Вооот... В общем, будучи несколько инфантилен, я бросился сразу же в раздел "секс-куклы". И, что называется, засмотрелся: "реалистичная цельнолитая кукла мужчины" (посмотрите, не пожалеете), "кукла мужчина Black Doll" и "кукла Никита Дениз"... Описания торговых позиций - это сага о Греттире напополам с Форсайтами. В частности: "Симпатичная брюнетка с легким загаром, с мягкой надувной головой. Волосы на пол головы челка и косички); глаза голубые нарисованные. Рот открыт (оральный секс). Грудь (муляж) упругая небольшого размера с розовыми сосками". В общем, куда ни глянь - одно сплошное сладостное счастье. В комплект к счастью идут: насос, вибратор с выносным пультом, три батарейки для голосового устройства и еще три батарейки - для пульта. Френды мои, объясните, кто покупает-то все это? Ну я понимаю: места лишения свободы... Падкие до неистовых утех интернет-психи... И все, что ли? Эти ребята гарантируют успех подобной торговли?
"Голуби летят над нашей Зоной" - критик Иванченко глумится над "Сталкером" Помню, пару-тройку лет назад среди фантастического писателья была популярна шутка про то, как встречаются два молодых талантливых автора (ака МТА) и один спрашивает другого: "А у тебя в романе вампиры что делают?" Соль шутки в том, что все молодые авторы пишут "про вампиров" и этот факт никем из них не воспринимается как гхм... странноватый. В общем, смеялись мы тогда, ага. Тем временем наступил грозовой 2009-й. И впору сочинять анекдот про писателей-фантастов, которые спрашивают друг друга: "А у тебя в романе сталкеры что делают?" И почему-то совершенно не смешно. А вот критик Валерий Иванченко, самый интеллигентный из непримиримых и самый непримиримый из интеллигентных, написал рецензию на мой роман про сталкеров, известный широким читательским кругам как "Беглый огонь". Язвит со свойственной себе отважной невозмутимостью: http://ivanchenkoval.livejournal.com/102317.html Читал ее, много думал о масслите, глядя с высокого балкона на мглистые июньские закаты. То ли еще будет, кстати!
Это - очередная беллетризация компьютерной игры STALKER. Хорошая беллетризация, веселая, я ею горжусь. В кулуарах КРИ (Конференции Разработчиков Игр), с которой я только что вернулся, мне раз двадцать задавали вопрос "Как ты, автор изысканной "Римской звезды", дошел до жизни такой?" А я каждый раз объяснял: мол, издательство АСТ сделало предложение, от которого я не смог отказаться. Не думаю, что эту фразу надо комментировать (тем более, что сумму я все равно не озвучу)... В общем, мне очень нравится мой "Сталкер". Перестрелки забористые, драйв так и хлещет. Кто любит экшен - это книжка для него. Я ее, кстати, Васечке Орехову посвятил. Своему безбашенному дружку, который за хлебом без автомата не выходит.
Был в Эфесе и Иераполисе, расхищал ликийские гробницы Вот вы, милые товарищи мои, пеняете мне, что я сачканул юбилейный, двадцатый, "Интерпресскон", что я забыл старые дружбы, плюнул на святое и вообще далек до бесплотности и практически уже не Зорич, а какой-то дворняжкин сын. У меня, между тем, есть оправданье: я не просто так, я предавался своему излюбленному руинному пороку - ужом скользил по нагретым руинам древних греческих городов Эфес и Иераполис. А потом в мечтательном оцепенении, сидя в отеле, все увиденное складировал по ветхим ментальным закромам. Всем рекомендую как минимум Эфес с его общественным туалетами, публичными домами и библиотеками, до которых многим нынешним заведениям моего отечества все еще достаточно далеко... Руина что надо.
Игра вышла. Вышла! Вышла, да! Хотя в какой-то момент... в общем... я был уверен, что это конец, дорогая редакция. И что никогда. Потому что недофинансирование, потому что всё всегда по звезде, потому что жизнь - борьба.
Что сказать? Она красивая получилась, эта игра. И прекрасно передает прельстивый дух моего авантюрного фэнтези.
Кто любит Свод Равновесия, выдуманную мной инквизицию с человеческим лицом и МКГБ (tm), тот полюбит и "Бельтион". Просто потому, что они одной эссенцией напоены, на одном аромате настояны. "Бельтион" - игра настроенческая. Где надо - мрачная. Где надо - элегантная. Там фасонистые мужчины и женщины с грациозными плечами, исполнясь добродетельного пафоса, валят настырную нечисть. И людей тоже, между прочим! И нелюдей! И варваров всяких, и просвещенные народы! Поверьте, давно я с таким воодушевлением не уничтожал попрыгучие мумии, смегов, грютов, себветхашей и черно-черных магов...
В общем, игровизация "Свода Равновесия" удалась на славу. Мне вообще почему-то везет с игроделами (в отличие от многих коллег, которые лают их матерно и неустанно). Игроделы хорошо меня понимают. Они никогда меня не обманывали. А если и разочаровывали, то чуточку совсем: на полрадиана недокручивали галактику, на треть йотталюмена недосвечивали сверхновую... Вспоминается как киевский актив "Rostok Games" (так зовут студию, сделавшую "Бельтион") - Юра Добронравин, а также Степан и Елена Турские - не раз приезжали ко мне в Харьков, вести задушевные беседы "за коммунизм". "А Овель - она блондинка или брюнетка?" и "Сколько лапок у себветхаша?". Помню как мы разбирали мои гладкотканные сюжеты на нитки, чтобы из этих ниток сплести что-то новое для любителей меча и ордалии... Как смеялись и орали, воображая всякое. Прошло три года. За эти три года мы успели подружиться, постареть, озвереть, расстаться с ворохом иллюзий и обзавестись вязанкой новых. Но, слава Богу, "Бельтион" все-таки вышел. Ура, "Rostok Games"! Ура "Новому Диску"! Ура мне!
Вывод: срочно в магазины, покупать "Свод Равновесия: Бельтион". Три вечера доброй книжки с подвижными картинками гарантированы Министерством Удовольствия.
Сегодня родился человек, которому я обязан своим литературным слухом И вкусом. Они у меня не бог весть какие. Но все же есть. И это благодаря ему. Это он научил меня понимать русский стих. И стих античный. А также их нераздельную неслиянность, их пламень, их замогильный хлад. Сегодня родился великий переводчик и стиховед Михаил Леонович Гаспаров (1935-2005).
В жизни я никогда не видел легендарного "М.Л.Г.". И хотя пару раз, еще в бытность мою ученым, такие возможности смутно брезжили, я нарочно не воспользовался ими. Знал: как ни сложись научное мероприятие, я ни за что не наберусь отваги подойти к кумиру ближе и завести разговор. Не осмелюсь украсть ни минуты его времени, с притворной непринужденностью расточая ему похвалы или как там обычно ведут себя в таких случаях благодарные читатели. Мне было достаточно того, что он жив и здоров, чтобы быть счастливым отстраненным счастьем-соучастием. Мне было отрадно, что Михаил Леонович существует где-то там, в жемчужном тумане книжно-настоящего. Он и сейчас существует там для меня.
На его могиле, что на Миусском кладбище, я все еще не отважился побывать. Но живо представляю загодя, как буду потеть, краснеть, как станет бухать мое сердце при виде черной плиты с изображением дерева - такого же, как на "Очерке истории европейского стиха". А что, опасаюсь я, если "М.Л.Г." не понял бы таких визитов? Что ему мы, трэшеры-стахановцы с резиновыми улыбками? Что ему я, так и не научившийся у него точности, прозрачности, кратости, скромности, элегантной проникновенности и еще ста важнейшим вещам? Думается, не таких читателей желал бы видеть выросшими на своих текстах Михаил Леонович. А впрочем и таких, наверное, тоже. Он ведь был удивительно соразмерен всему, за что брался. А значит и тем, кого приручил. Переводчики с латыни, переводчики с греческого! Никогда не умирайте.
Глуми Раша и ее лулзная пища Подарили толстую иллюстрированную энциклопедию всего-превсего, состряпанную маститым английским издательством Dorling Kindersley. Сел у окошка полистать. Первым делом я, как и положено русофашысту, взялся инспектировать, что там англичанка гадит пишет в статье "Российская Федерация". И не разочаровался. В подразделе "Пища" написано: "Самые распространенные блюда [в России] - борщ, бефстроганов, блины, осетровая и лососевая икра, фаршированные капустные листья и щи (разновидность капустного супа)". А рядом фотография: блины с икрой и бутылка водки "Московская". Задумался. И понял: я хочу в эту ихнюю дорлинг-киндерслевскую Россию! Я хочу каждый день распространенной осетровой икры! Или хотя бы уж лососевой! И фаршированные капустные листья хочу! Кстати, что они имели в виду под этими "фаршированными капустными листьями"? Никак малороссийские голубцы?
Иногда приятно быть незнайкой Вот недавно вышла красивая книга военного историка Бориса Юлина "Бородинская битва" (Москва: "ЭКСМО", "Яуза", 2008). Посвященная, само собой, Бородинской битве - весьма нагруженному смыслами событию в истории русского народа и государства Российского. Вот она вся такая красивая и отменно иллюстрированная:
А я что знаю про Отечественную войну 1812 года? Да ровно то, что запомнил из давным-давно читаных трудов академика Тарле. А что запомнил? Что русские победили. То есть Наполеоника -совсем не моя тема. А была бы, положим, моя? Ну так я, читая книгу Юлина, имел бы взлелеянное мнение по поводу роли каждого полка при Бородино, отличал бы Платова от Уварова, а мушкет от фузеи, и потому на всякой странице морщил бы свой ученый лоб и, закатывая глаза к потолку, бормотал: "Н-ну, батенька... Вот вы как!.. И даже этак?! Смело! Однако же это ваше допущение легко побивается ну хотя бы Бонбон-Крювелем, в oeuvres коего мы находим примечательное суждение..." Но лоб мой не изборождается морщинами. Я прилежно читаю книгу, рассматриваю многочисленные картинки и отличные схемы (а я люблю схемы и знаю в них толк). Мне всё нравится, я всем доволен! Диспозиция изложена внятно, ход сражения детализирован, анализ проведен. Основная мысль - Наполеон всё сделал правильно и лишь феноменальная стойкость русского солдата спасла армию от разгрома - обрисована выпукло и доходчиво. Идеальная книга для неспециалиста, а ведь неспециалисты - мы все. Безусловно, "нужно иметь" и "нужно читать".
Рекламирую издательство "Азбука" Нарыл на винте смешную картинку (автор, увы, мне неведом). Присмотрелся. Оказалось, картинка, помимо рекламы невинных ласк, рекламирует еще и конкурирующее издательство.
Жаль, что на книжке, которая под головой инженю, написано "Азбука", а не "АСТ". Не то я бы уже бросился писать родному Николай Андреичу Науменко, своему повелителю, хитренькое такое письмо. Мол, отличная картинка для компании продвижения, надо бы купить ее и срочно радовать народ, смехуёчки, позитивный контекст, все дела...
Я.
Upd. Злободневно и точно от добрейшего gevorkyan: "...Это следует понимать как обращение издателей: - дорогие авторы, что касается гонораров, то отсосите у Буратино".
Постросконовское: поэт Шиш Брянский, мое творческое кредо и февральское оюе Наконец осознал, что на дворе февраль. По этому поводу думал процитировать в своем уютном дневничке что-нибудь из Фета вроде "Покорны солнечным лучам так сходят корни в глубь могилы и там у смерти ищут силы бежать навстречу вешним дням." Но потом подумал: Фету - нет. Вот нет - и все. Умри, Фет. Вместе со всей своей, так сказать, "проблематикой". Я теперь буду цитировать поэта Шиша Брянского, в которого тайно влюблен поэтической любовью со дня появления у меня в дому его книги "В нежном мареве" (то есть лет семь уже).
Ниже - одно из моих любимых стихотворений Шиша. Во-первых, оно выражает мое творческое кредо. Во-вторых - см. во-первых.
Я знаю - я буду в Аду Заслуженный деятель искусств, Мне дадут золотую дуду И посадят под розовый куст.
А если Деявол, хозяен всего, На меня наедет: "Хуёво дудишь!" - Снидет Бог и скажет: "Не трогай его - Это Мой Шиш".
А вот здесь отменная фильма: писатель Елизаров в гостях у Шиша Брянского. Там Шиш читает мой любимый стих "Горчишники" (не весь), а также и этот, процитированный. Смеялся. Обожаю. Жаль, что мало.
К портрету моветона еще один штришок: я не еду на Роскон. Причин множество и все неуважительные. Одну озвучу: именно на Росконе я остро чувствую себя нелюбимым и никому нафиг не нужным. Это чувство нисколько не связано с Росконовскими "золотыми конями" (их мне и впрямь никогда не давали, но мне и Интерпресскон никогда не давали, однако неёбаным-небритым нелюбимым-ненужным я себя на Интерпрессконе отнюдь не чувствую). И уж конечно не связано оно с искренне уважаемым мною оргкомитетом (который каждый раз делает свой бест – поселяет без очереди, удовлетворяет мои идиотские просьбы и угощает шампанским). Это ощущенье – оно экзистенциальное. Оно – большое. Возможно, оно связано с рваными ранами души, чье появление совпало с первым моим Росконом. Или с жуткими толпами людей, которых я не знаю в лицо и по именам, а они все ходят, ходят, как будто ты превратился в призрака и, волею проклятья, вынужден теперь вечно скитаться среди них. Или с моей склонностью к мизантропии... Лень разбираться, лень. В общем в этом году я решил перележать Роскон на диване.
"И как Ока?" Я вернулся из Калуги А также из Обнинска. Из Малоярославца. Из Паведников. И из Москвы. В общем, отовсюду я вернулся. И очумел. Теперь сижу дома, очумелый, и рассеянно постукиваю пальцем о подлокотник антикварного кресла. Препарирую впечатленья. Получается так себе. Насчет "Басткона", с которого я тоже вернулся, должен заметить, что это был один из самых насыщенных "Бастконов" на моей памяти. Умничал и улыбался, не покладая на, двое суток с хвостиком. Может, поэтому обаянный мною народ наголосовал мне на "Чашу Басткона" второй степени (за роман "На корабле утро"). По поводу Обнинска скажу: город пронзительно-милый, как мое советское дество. Промельком идут: сосны в снегу, ресторации с гусиной печенкой и друг мой писатель Злотников ака "товарищ полковник", сыплющий анекдотами. С ним совершили мы немало былинных подвигов. По поводу Калуги: старинный город в сизо-серой дымке, он мне понравился очень, хочу туда летом, чтобы все как следует лениво рассмотреть...
В общем, не гневайтесь, друзья мои, коим месяцами я уже не пишу. Не гневайтесь и контрагенты, коих я злостно кормлю обещаньями. Сейчас-сейчас ваш Зорич, исполнившись электричества, ответит на все письма, доделает все дела, допишет все книги, досценарирует, догенерирует, довыправляет, досоставляет, досокращает... Сейчас-сейчас, вот шоколаду только выпьет - и сразу.
Вопрос о гхм... неприличном Прогуливаясь по улицам родного города, замечаю всюду плоды трудов некоего отважного и неленивого городского сумасшедшего. Мужчина сей (или, может, то был отрок? или даже скандальней - некая оголодавшая девица?) при помощи жирного черного маркера обписал фасады домов, стены парадных и даже телефонные будки текстом рекламного объявления:
"КУННИЛИНГУС ДЛЯ ЛЕДИ"
Дальше, понятно, номер мобильника. Отчего-то я всюду натыкаюсь на это предложение и всякий раз думаю об одном и том же. А именно: ну а если женщина не леди... допустим, у нее руки без маникюра... или рваные колготки... или одета она в старенькие джинсы и свитер... так что, вот ей он, мой отважный герой, по одной только этой причине возьмет да и откажет?
Вот еще что интересно: это харьковский феномен? Или имеет место быть некий всесоюзный клуб "куннилингеров-для-леди"?
Елизаров, "Библиотекарь", Букер Читаю: "Букера" получил товарищ Елизаров. И награду эту ему принес набухший первосортной асурической яростью роман "Библиотекарь", изданный "Ад Маргинемом" в позапрошлом году. Охренеть! Оный роман я начал читать, рассекая предновогодние свинцовые тучи над переродившейся Украиной на борту "Боинга", что направлялся в иорданскую столицу. К моменту приземления в Аммане мною была пройдена где-то половина "Библиотекаря", остальное я добивал урывками, между руин и пустынь. Читал я, значит, читал, и на моей буйной голове шевелились волосы - от чистоты исполнения и смелости автора, да и от зависти тоже. В общем, если очень кратко, то я понял, что автор гений. Возвратившись в уездный город Харьков, я начал долбить Елизаровым всех своих знакомых, особенно беспардонно наседая на друзей (сам-то я тоже начал читать Елизарова с подачи друга, писателя Красникова, предателя Родины). И я не успокоился, пока "Библиотекаря" не прочли все, способные воспринимать что-либо сложнее гарипотера... Потом я добрался до его же "Пастернака" (еще мяконького, с бэби фэтом, всего какого-то беспризорного, но все же одновременно милого и бешеного), спустя месяц раздобыл (а хорошие книги в опустившемся и, я бы даже сказал, охуевшем Харькове не покупаются, а именно "раздобываются" с превеликими трудами) сборник рассказов "Красная пленка" с безупречной... вы часто слышите от меня слово "безупречный"?.. так вот с литературно безупречной повестью "Госпиталь". И понял, что благодаря существованию Елизарова многое, многое нам можно простить. Что не зря наше поколенье мельтешило. Что есть справедливость. И Елизаров "им всем" наконец-то воздаст. Меж тем, вдруг мне стало известно, что автор - харьковчанин. И вот тут я чуть не заплакал. Потому что мы с ним не знакомы (представляю недоверчивую гримаску, которую скроят на этом месте иные представители нашего насмерть пришлепнутого кумовством фэндома). Да, да, незнаком. Хотя ровесники, по одним улицам, в одном университете и так далее. Оказывается, и так бывает. Мораль двояка: (а) давно я так не радовался за совсем незнакомого мне человека; (б) в нашем Богом проклятом городе в душу заливают самые выдержанные сорта божественного яда, которые мои любимые харьковские писатели - Лимонов и Елизаров - используют при писании романов заместо чернил.
Пройду по Ганнибаловской, сверну на Сципионову Вот, вернулся из Туниса. Вы спрашиваете - и ну? И вот: обарабился (или обарабел?). Нюхаю нефу, он же берберский табак. Болтаю по-арабски. Побывал в Сахаре. Присмотрел себе местечко для той-жизни-которая-мне-нравится, им оказался город Дуз, он же "ворота пустыни". Я был уверен, что там очень даже. Так и оказалось. Наконец-то врубился в верблюда как в зверя и транспортное средство. И влюбился. Не так, как в лошадь, но тоже сильно. Хочу верблюда, хотя и знаю, что здесь это неосуществимо. Верблюд - мой зверь. Такой же сильный и злопамятный, как я. Если взять верблюжонка... но лучше об этом не будем, это только расстраиваться. Когда не путешествовал, жил в городе с названием Порт Эль Кантауи. Ответственно заявляю, что эта конфетюрная французская резервация - самый чистый город Туниса (поверьте человеку, который объездил их все, за исключением Табарки). Марина, где пересиживают зиму лодки со всей Европы, никогда не надоедает. Яхты, яхточки, невесты разума моего. Ресторанов много. Есть даже зоопарк и фонтан со светомузыкой. Если надумаете - живите в Эль Кантауи, вспомните меня добрым словом. ( Про Тунис говорят 'девять тысяч километров шведских столов'. Правильное, в общем, определение. ) ( Руины. К руинам у меня слабость. Ради них, всё ради них. ) ( Еще природа. ) Что еще приятного? Французский. Я никогда его толком не знал. Не в состоянии даже построить прошедшее время. Так, какие-то обрывки-обмылки-обноски. Так вот пришлось все эти обноски в закромах памяти разыскать и напялить, ибо. Ни одна сволочь, особенно в глубинке, по-английски не понимает. Забавно, но многие шпрехают Deutsch, в котором я традиционно бэмэ. Забавно видеть, как в провинциальном кафе (одно кафе на пятьдесят кэмэ) америкосы и англичане, нешуточные господа мира, из кожи вон лезут, собирая гуртом разбежавшиеся французские слова... Подозреваю, что "незнание английского" для среднего тунисца - это способ вежливо сбить спесь с иных категорий заезжих нахалов... Все это забавно. Так или иначе, теперь моя речь сочится скверным французским. ( Купанья. В ноябре купаться нельзя. Ну то есть можно. Ну то есть я купался. ) ( Впечатляют тунцовые хвосты на мачтах рыбачьих судов. ) Я запомнился себе танцующим на дискотеке в пустынном оазисе с непроизносимым названием. Это была единственная дискотека на пятьсот километров. А заодно единственное место, где в этом оазисе наливали. Не то чтобы я умел танцевать эти их арабские танцы. Но танцульки - проверенное средство от психоза и бессонницы. Часа через два симптомы снимает как рукой... Так вот: помимо меня на этой дискотеке оказалось все мужское население оазиса. Они пили и смотрели. Смотрели и ждали. А вдруг каких европейцев на машинах занесет, то-то мы над ними поприкалываемся, на теток ихних поглазеем? Занесло. Это были мы. После дискотеки я вернулся в номер. Окна распахнуты в бархан. Сквозь жалюзи смотрит располосованная луна. По потолку ползет жирный пустынный паук. Смертельно ядовитый! Спать как назло не хочется... И я не спал, тем более, что у меня было это их розовое вино. И финики, на закуску. Наконец дискотека закрылась - двенадцать, шариат, все дела. Хмельные арабские мужички вышли из дискотеки на улицу. Под моим окном собралась подвыпившая компания - в руках у каждого по бутылке розового, рожи кирпичом. - Ну и сука же ты, Мустафа! - От суки слышу! - Что ты сказал? - Что ты сам сука, вот что! - Это потому что я твою сестру имел?! - Ты обознался. То была твоя сестра! Хрясь! Опять хрясь! Доброхоты Ахмед, Али и Абдалла бросаются разнимать дерущихся. Хрясь! Хрясь! Разнять драчунов не получилось. Звенит стекло - это первый драчун ударил второго пустой бутылкой по куполу. Розочка хищно сверкает в маслянном свете желтого фонаря. Вокруг - Сахарища, кое-где утыканная финиковыми пальмами. Над головой - небище. И Орион сияет так близко, что кажется, вот сейчас он, сверкнув своей наплечной Бетельгейзе, вынет из ножен меч и снесет нахрен чью-то голову. Чувствуешь - что-то сейчас будет. Есть ли у пацанов ножи? Или, может, короткоствол? Но потом подглядывать надоедает. В конце концов ты уже видел все это двадцать раз. И даром что прежде вместо финиковых пальм, шевелящих пластиковыми листьями, были березки. А вместо розового - русская водка. Мораль: в Тунисе весело, в Тунис надо.