"На корабле утро" vs немецкая порнуха
Начну с шокирующего признания: вчера смотрел немецкую порнуху. Снятую в 1948 году. Естественно, ч/б. Сюжет: две девицы-лесбиянки (ну, типа) предаются радостям страсти в летнем лесу, средь ясеней и лип германских. Некий рабочий с тупым жизнерадостным лицом затаился в кустах насупротив. Неумело кривляясь, девушки растирают и жмут друг друга, по-рыбьи шевеля губами (фильм немой). Однако даже свойственный юности энтузиазм не может компенсировать то самое роковое отсутствие, которое дало дедушке Фрейду повод сказать свое знаменитое "анатомия это судьба". Достаточно быстро - минуте на пятой - девушкам становится ясно: надо что-то решать. Ясно это и рабочему. И он... швыряет девушкам банан (немецкие рабочие всегда носят с собой бананы).

И вот, когда я, сидя в кресле с бокалом чая, размышлял о месте сексуальности в структуре потребления Общества Спектакля, зазвонил телефон. Звонил приятель, только что приобретший самоновейший роман Зорича "На корабле утро".

- Слышь... - говорит приятель, - У меня всю книгу сейчас времени нет читать... Скажи, пожалуйста, в какой главе там эта сцена секса?

И тут я понял, что в сущности - в сущности - если опустить детали, мы с безымянным немецким режиссером, снявшим "Бананово-лесную быль", торгуем вразнос одним товаром.